Книги: А. Смирнова «Эстетический анализ индийского храмового танца с древности до наших дней»

Редкая удача — заполучить книгу не об индийской культуре в целом, а именно о храмовом танце. Не так уж много написано на русском языке на эту тему. «Эстетический анализ индийского храмового танца с древности до наших дней» А. Смирновой сосредоточен на южной классике — бхаратанатьяме, но не обойдены вниманием и другие классические стили. А поскольку автор книги является также танцовщицей, то её слова приобретают дополнительный вес в моих глазах.

Книга начинается с пространного экскурса в индийскую историю, философию и религию, потому что без знания (даже самого приблизительного и упрощённого!) этих дисциплин невозможно понять, почему танец в Индии больше, чем танец. Автор проводит параллели с греческими священными драмами, рассматривает упоминания о танце (и его предположительной роли в жизни общества) во всех известных литературных источниках Индии — от вед до поздних трудов религиозной философии. Большое внимание уделено анализу самой известной иконографии — Шиве-Натарадже, и его особом значении в истории Тамил Наду. Этот южный штат современной Индии — наша танцевальная «родина».

Задачей древнего искусства была не имитация реальности, а её трансформация. Танец и драма использовались в Индии в ритуальных целях и, вместе с тем, для развлечения. В храмовом танце развлечение всегда было соединено с поклонением.

Источники свидетельствуют, что переход от светского представления к храмовому действу произошёл при приходе брахманической традиции в дравидский Юг. Древние покровители Тамил Наду начинали отождествляться с божествами индуистского пантеона, создавались новые легенды по «включению» (например, Муруган как сын Шивы). Восхваление и почитание правителей сменялось поклонением божествам. И традиция танцевать для увеличения благости в мире плавно перенеслась из дворцов в храмы. Особого внимания заслуживает история храма в Чидамбараме — места поклонения Шиве в форме Натараджи.

Из племенного культа умилостивления сил природы танец возвышается до уровня сопричастности божественному акту творения. Танец превращается в стройную интеллектуальную систему, имеющую метафизическое значение и мистическую интерпретацию.

Литературные произведения сангамского периода (примерно II в. н.э.) содержат детальные описания тамильской культуры, в частности танец. Упоминаются его различные виды, репертуар, музыкальные инструменты, и аспекты танцевальной практики, сохранившиеся по сей день — например, семилетний процесс обучения под руководством наттуванара, первое выступление «арангетрам». Во время расцвета храмовой культуры девадаси становились дочери и жёны правителей. В репертуаре было как сольное исполнение, так и массовые танцевальные драмы, что свидетельствует о дополнении местных традиций северо-индийским текстом «Натья шастра».

Исторический период с IX по XIII век можно считать «золотым веком» храмового танца, танцовщицы не только служили божествам, но и стали главным источником доходов храмов. После непродолжительного спада, вызванного мусульманским захватом, храмы вновь расцвели с XV по XVI вв.

В следующей главе подробно рассматривается «Натья шастра» — главный труд по сценическому искусству (в которое танец был включён), а так же трактовка и влияние его ключевых понятий на дальнейшую философскую мысль. В «Натья шастре» впервые была сформулирована теория о «раса», которая станет краеугольным камнем эстетики всего индийского искусства, включая литературу, скульптуру, живопись, музыку, и конечно танец.

Раса (эстетический опыт) рождается не в актёре, а в зрителе. Абхинавагупта пишет: «Что такое актёр? Актёр нужен для того, чтобы пробовать, поэтому его можно сравнить с сосудом. Вкус вина не остаётся в сосуде… поэтому актёр полезен и необходим только в начале».

«Натья шастра» как попытка придать низкому искусству развлечения масс божественный статус, добавив к развлечению образовательный и духовный компонент — интересный взгляд на первую главу («О происхождении танца»).

В главе о хореографии автор рассматривает технические аспекты «Натья шастры» — принципы построения движения, базовые элементы танца, и конечно, затрагивает дискуссию о 108 каранах — являются ли они своеобразным «застывшим» самоучителем по божественному танцу, или это полёт фантазии древних скульпторов. Интересно, что «Натья шастра» разделяет натуралистичное исполнение сюжетной части танца и символическое. В «нритье» танцор изображает обезличенные переживания в определённой ситуации. Жесты-символы являются заменителями естественного выражения эмоций — в отличии от драмы, в танце даже слёзы изображаются жестами, а не натуралистическими всхлипываниями. Кроме того, это позволяет переключаться с одного героя на другого,  не меняя костюм и макияж.

В целом, могу сказать что книга получилась очень насыщенной информацией, причём узкоспециальной, и внимательное рассмотрение изложенных фактов (а так же любых источников, исторических деятелей, географических точек и т.д. и т.п.) уводит в глубины википедии. Однако при этом она даёт некое понимание взаимосвязей и рисует общую картину происходящего. А добавление личных впечатлений и заметок изрядно украшает академический текст.

Презентация книги, состоявшаяся в Посольстве Индии в Москве 15 сентября, была украшена выступлением учениц Анны Смирновой, её самой и Дмитрия Змеева.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*