Лила Самсон — интервью (бхаратанатьям)

Leela Samson, bharatanatyam dancer

Давно собиралась собрать и рассортировать имеющуюся информацию о не чужой нам Лиле Самсон, живой легенде бхаратанатьяма, и когда руки дошли, выяснилось следующее. Есть пласт сухой биографической справки, настолько сдержанной, что она даже не устаревает, умеренно свежие политические сплетни и небольшие оазисы интересных интервью — примечательных не только прямой речью, но и танцевальной ориентированностью, что для для меня более важно, чем перечни званий и достижений. Самое вкусное — интервью журналу OPEN, перевод которого будет представлен ниже. Эта беседа состоялась в октябре 2016, и рассказывает не только о прошлом великой танцовщицы, но и о настоящем.

Лила Самсон: возвращение в ритм (интервью для журнала OPEN)

автор —  Malini Nair, 28 октября 2016 г. (ссылка на оригинал)

In conversation

После серии громких скандалов и окончательного разрыва отношений с официальными властями Лила Самсон вернулась к своему настоящему призванию.

Долгих семь лет, вытаскивая Калакшетру из застоя, Лила Самсон не выступала. Это болезненное решение для танцовщицы в полном расцвете сил, и, как она замечает с кривой усмешкой, способ для административного чиновника избежать конфликта интересов. Сейчас Лиле 65 и впереди напряженный график сольных выступлений и мастер-классов, запланированных в разных уголках земного шара. Но еще есть и Spanda, ее танцевальный коллектив, созданный 21 год назад, который требует постоянного внимания.

«Спанда больше всего пострадала от моего отсутствия. Собрать сплоченный коллектив занимает много времени. Кроме Адити команда полностью новая и танцовщики представляют разные bani — школы, образуя интересный микс. Но чтобы получить настоящее тесное взаимодействие — личностей, стилей, отношений — приходится потрудиться,» — говорит она.

В зале Nizamuddin East, Дели, Лила Самсон работает с восемью танцовщиками, готовясь к выступлению — немного старых композиций и новых хореографий, кое-что  традиционное, кое-что современное. От воображаемых пространств для исследования настроений Шивы в спектакле «Akasha» до архитектурной четкости в тилланах от Лалгуди (wiki) — мы видим, как Спанда работает над разрешением многолетних противоречий между классикой и современными тенденциями в танце.

Для меня сам факт, что я как личность, принадлежащая своему времени, исполняю традиционный танец, делает его искусство современным. (с) Лила Самсон

Бесконечные сражения Лилы с властями могут представить ее как резкого и конфликтного человека для тех, кто не знает ее лично. Но на самом деле Лила Самсон — яркий приверженец золотой середины и в жизни, и в танце. «Спанда не нуждается в искусственном осовременивании — никаких трико и странной музыки. Но мы смотрим глубже и не столь вычурны, как традиционный классический танец», — говорит она.

В последние пять лет (если не больше) не прекращаются дискуссии о том, куда и как движется бхаратанатьям, кто более прав — модернисты, жаждущие полной независимости или традиционалисты, неустанно поминающие «корни». Но Лилу больше беспокоит нарастающее «заболачивание» культурного пространства, возросший акцент на мифологические танцевальные драмы в ченнайских танцевальных кругах. «Когда власть меняется, каждый хочет ей угодить. Все эти пения и мантры очень милы, несомненно, но за ними скрывается очень небольшой прогресс в собственно танце.»
Leela Samson

Не секрет, что Лила редко вписывается в текущее положение дел или существующую идеологию. Она покинула кресло председателя Центрального совета по сертификации фильмов (чаще именуемого Цензурным советом) после двух лет непрекращающихся споров и ряда политически ангажированных инцидентов (например, запрет сертификации фильма «MSG: Messenger of God», который позднее был отменен, или отказ удалить часть сцен из фильма «PK» Амира Хана). Ранее некоторые были  удивлены ее решением оставить пост главы Sangeet Natak Akademi. Всё пребывание на посту директора Калакшетры было отмечено тихим недовольством её еврейским происхождением и нестандартными подходами в обучении и ведении дел.

Все три должности Лилы Самсон пришлись на правление UPA (United Progressive Alliance), и оглядываясь назад, она уверена, что большинство проблем образовалось из-за того, что она не примкнула ни к одному лагерю, а усердно работала. Лила производит впечатление очень мягкого человека с тихим голосом, но это никак не отменяет решительного характера и умения действовать жёстко. И это урок, который работающие с ней, наверное, хорошо усвоили.

Было ли это разумно, совмещать три столь значительные должности? «Ну.. возможно, председательство в Sangeet Natak Akademi было лишним, для артиста не хорошо так сильно вовлекаться. Но остальное — я ясно представляла возможности Калакшетры и что нужно сделать, чтобы она вновь зацвела. Участие в работе Цензурного совета было неожиданным, но я получила большое удовольствие от развития и задач, которые у нас появлялись. Это был один из самых лучших, самых талантливых составов Совета до тех пор, пока не произошли кадровые изменения,» — говорит Лила.

Очевидно, что самым болезненным для нее стало расставание с Калакшетрой. Лила пришла в легендарные стены колледжа девятилетней девочкой, и была все годы окружена теплотой и добротой многих замечательных учителей, среди которых, несомненно, выделялась её наставница, Рукмини Дэви Арундейл (в статье для описания использовано слово athai — сложно переводимое родственное существительное, вроде «тётушка». Если учесть, что в тот момент Рукмини Дэви было 56 лет…). И хотя позднее танцевальный стиль Лилы развился далеко за пределы выученного в Калакшетре, но дух и идеалы остались неотъемлемой частью её жизни.

Непрекращающийся поиск цели, красоты или счастья, поиск истины или любви, или возлюбленного — об этом искусство в целом, и танец в частности. Это рождается из одного порыва — ты ищешь что-то большее, чем ты сам, то, что является общим для каждого человеческого существа. (с) Лила Самсон

Поставить Калакшетру на ноги — не просто работа, а мечта. Лила здорово встряхнула почтенное учреждение, не стесняясь, открыла двери новым веяниям и внешнему миру. Студенты отмечают её дружелюбность, которая скрашивала им пребывание вдали от родного дома. Но очевидно, что реформы нашли не только сторонников, но и противников — ченнайских политических консерваторов, старую гвардию в самой Калакшетре, даже сторонников теории заговора. Она уходила с должности, окруженная обвинениями и придирками.

«Это были сложные годы. Никто не хотел меняться. Я считаю себя частью Калакшетры и мы страдали от наших действий в прошлом. Но не обязательно продолжать в том же духе! Я работала над вовлечением в учебный процесс таких танцовщиц, как Лакшми Вишванатан (Lakshmi Vishwanathan) и Сударани Рагхупати (Sudharani Raghupathy). Вы можете представить, что такая легендарная женщина, как Каланидхи Нараянан, никогда не посещала Калакшетру? Я оставила в стороне свои личные предпочтения, чтобы принести иные bani, стили бхаратанатьяма, и гуру, учителей этих стилей, а студенты смогли обновить и пересмотреть саму суть своего обучения».

Лила абсолютно уверена, что Рукмини Дэви широко смотрела на вещи. Так же она опровергает мифы, в которых athai предстает зашоренной пуританкой. «Столько глупостей насочиняли, например, что она никогда не носила чёрного. Но она использовала только чёрный в сцене в садах Ашоки (Рамаяна). Рукмини Дэви ничего бы не добилась, если бы у неё не было открытости к новому».

Сложности в Калакшетре спровоцировали новый виток дискуссий об управлении культурными учреждениями. Должны ли ими заниматься сами деятели культуры? Или это дело чиновников?  Можно ли найти кого-то, сведущего и в финансах, и в подшефной территории? Споры продолжаются, варианты множатся.

Leela Samson from Sacred space blog, 2010

Ченнай был не очень дружелюбен во время её второго «прихода» в город, и напоминал время, когда Лила Самсон покоряла Дели в середине семидесятых. Столица не слишком приветствовала классические искусства, а там, где им находилось место, безраздельно властвовали титулованные «звёзды». Лила попала во враждебный мир шоу-бизнеса прямиком из уютной Калакшетры из-под крыла Рукмини Дэви, чтобы начать преподавать в Shriram Bharatiya Kala Kendra.

«Зрителей, готовых смотреть выступления, практически не было, а кто был — предпочитал сногсшибательную Ямини Кришнамурти. Для молодежи вроде меня, Мадхави (Madhavi Mudgal), Бхарати (Bharati Shivaji), Свапнасундари, Саданам Балакришнан, это была настоящая борьба. Ты можешь получить один концерт в Triveni, и, спустя год или около того, ещё один, в Ashoka. Музыкантов-аккомпаниаторов было очень мало, и как правило, они хранили верность «звездам». Медленное узнавание происходило разными способами, подрастало более свободное поколение музыкантов. Мадхави начала представлять классическое искусство на Doordarshan, стало появляться цветное телевидение… это было время исследований и открытий, и мы определенно выучили несколько серьезных уроков,» — вспоминает Лила.

Leela Samson, from The Hindu, 1975Молодая танцовщица из Калакшетры развивала свой индивидуальный стиль — она была тиха и сосредоточена, но одновременно энергична и жизнерадостна. Даже ее Сита в «Ivar Yaaro«, с восторгом разглядывающая Раму, получалась более вглядывающейся внутрь себя. «Я стремлюсь к более абстрактным вещам — больше идея, нежели буквальный рассказ. Даже в Спанде, важно оставлять пространство для импровизаций и интерпретаций, и показывать сложность движения нескольких тел, сплетенных воедино».

Самые яростные критики Лилы не могут оспорить факт, что она обладает фантастической связью с молодым поколением. Она и друг, и учитель, и доверенное лицо, всегда открыта новым идеям. Когда Лила Самсон переезжала в Ченнай, в Дели оставался целый класс безутешных учеников.

В ранние годы работы в Дели она поражала танцевальную общественность и своей новаторской методикой преподавания. Сейчас араманди «от Лилы Самсон» стало эталонным, и танцоры ежедневно топчут беговую дорожку и мнут йога-коврики в дополнение к суровой танцевальной практике. Но в семидесятые её ученики в разогревочных гетрах, делающие обязательную разминку перед классом, были весьма необычным «украшением» Mandi House, где проходили занятия.

«Я бы заставляла бегать по Rajpath lawns с пяти утра до шести, перед занятиями. Все говорят о «стройных танцорах Лилы», но я требую с себя столько же, сколько и с учеников. Есть много гораздо более талантливых танцоров, чем я, но они не следят за своей физической формой», — говорит она.

Старая школа по-прежнему считает, что акцент на фитнес неуместен в индийском классическом танце, который более духовный, нежели физический. Это утверждение раздражает Лилу. «Если ты не можешь справится с телом, то как над ним воспарять? Я видела как Келучаран Мохапатра в свои далеко-за-семьдесят показывал нам, молодежи, как работать спиной после операции на сердце. Посмотрите на мастеров катхакали, на то, как Виджаянтимала или С. В. Чандрашекхар танцуют полный варнам сейчас. Чтобы танцевать, мы нуждаемся и в духе, и в теле».

Когда Лила вернулась в сверхтрадиционный Ченнай, прием был, мягко говоря, прохладный, она стала аутсайдером с новаторскими идеями в танце. Чтобы попасть в списки выступающих на престижных ченнайских площадках, потребовались годы, и даже сейчас, как ей кажется, ни она, как соло исполнитель, ни Спанда, не «номер один» каждого концертного зала. Но среди молодых танцоров Ченная популярность коллектива растет, и каждый декабрь, 31, друзья и поклонники собираются в Karthik Fine Arts.

Спанда была создана в 1995 из идеи о «минимизации» бхаратанатьяма того времени через другой подход к nritta, скромные костюмы и свежие темы. Теперь танцовщики Спанды — культовые персоны у артистической молодежи Ченная, которая обожает их стиль и работу с ритмом. «Мы не будем следовать моде на танцевальные драмы и мифологию, именно они составляют большинство представлений и привлекают обширную аудиторию. Не то, что бы мы не могли, но должны оставаться и другие варианты,» — говорит Лила.

Бхаратанатьям сейчас подвергается изменениям и перераспределению сил. Но танцоры Спанды с оптимизмом ищут свое место в изменчивом мире танца. «Спанда как компания постоянно меняется и развивается, охватывает новые темы. Так же, потому что мы именно компания, у нас нет солистов и «мебели», — добавляет Адити Джайлти, одна из первых учениц Лилы из Дели.

Фанаты, критики и недоброжелатели заполняют Delhi hall для очередного выступления Спанды. Это, как говорит Лила собравшимся зрителям, было бы очень здорово во времена её молодости. Но теперь возвращения в столицу нет в планах. «В Ченнае неплохо платят и создано тесное сообщество танцоров. Будет ли в Дели так же хорошо? Не уверена,» — смеется она.

Дополнительные ссылки:

The Leela Samson interview «I live the life of a Hindu»

Leela Samson: A love for beauty, life and expression

A Preacher of Her Practice

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*