Заметки (июль 2018)

Практика становится прочной основой только тогда,
когда она продолжается долгое время,
беспрестанно и с должной преданностью.
(с) Йога-Сутры Патанджали

В июле буду еще более краткой — танцую, готовлюсь, немного думаю, въезжаю в ритм (и жизни, и танца), рефлексирую в свободные минуты, всех люблю. Ладно, не всех.

Есть одно базовое свойство танцора и вообще любого творческого человека. Его сложно обрести и удержать, но оно очень важно в творческой деятельности.
В человеке творчества должны мирно сосуществовать два качества — смирение и дерзость.

Смирение — чтобы помнить, как далеко до совершенства, постоянно с благодарностью учиться и работать над собой. А дерзость — чтобы уметь выйти и явить себя миру во всей красе своей личности через призму творчества. При этом важно не пускать дерзость в процесс обучения, а смирение — на сцену. Это сложно, но только здоровый баланс этих двух сил ведет к успеху. © Maria Kushnarenko

Эта цитата прямо стала основной темой июля. Второй месяц готовлюсь к концерту в Латвии, и кажется — мало, плохо и недостаточно. Скорость, руки, араманди и общее «впрыгивание» в музыку не нравятся категорически, а заниматься всем сразу не хватает физухи и времени. При этом стараюсь видеть позитив — «починила» правильное движение глазами на tari kita tom, стала чуть более выносливой, второй месяц без травм (не считая здоровенного синяка из бассейна) и немного добавила аккуратности в абхинаю. Уже почти год у меня с шабдамом love-hate relationships и не надоедает, зараза )

My way

Буквально пару дней назад я сделала то, что собиралась сделать уже почти год и все никак не решалась — подогнала под себя салангай. Конечно, это немного суеверия и шаманство, но уж если наш мозг не может не верить, то стоит хотя бы выбрать — во что. Бубенчики, ножные колокольчики, гхунгру — это все о них, один из самых заметных атрибутов индийской танцовщицы, музыкальный инструмент и символ.

Мои выбирались стремительно и в почти бессознательном состоянии, и как сейчас я уже понимаю, несколько неплохих вариантов были откинуты совершенно зря. Потом сразу начались приключения разной степени тяжести, после которых отказаться от них стало совершенно невозможно, дома выяснилось, что они немного велики. После часа занятий ноги расцарапывались и спереди, и сзади, а положение stanakam приобретало тяжелую степень косолапости. В принципе, все как с моим бхаратанатьямом.  «Не совсем подходящее» занятие, от которого я почему-то не могу отказаться, приносящее больше неудобств, чем плюшек.

Некоторое время я мирилась с ними обоими, сооружала конструкции из штанов и пластырей, пробовала варианты как можно изменить себя, чтобы наконец вписаться в требования, стать «подходящей». Не работало. Теперь пришло время менять с другой стороны. Всего полчаса и минус шесть колокольчиков — и вот уже салангай сидят на ноге хоть и не идеально, но плотно и уверенно. Бхаратанатьям тоже облегчается — уходят токсичные люди, «пустые» часы, неинтересное, неприятное, не моё.

Одним глазом заглянула на регулярные занятия, попала на кусок из середины Ганеш каутувама. Выводы:
1) у меня получается ухватывать хореографию «с листа» (даже если она кажется местами странной)
2) даже шевеления руками на таттаметту!
3) все еще кайфово учить танец
4) больше жестов знакомы (т.е. знаю, как их сделать правильно и что они обозначают)
5) техника — ня! воистину ня!
Заодно попрощалась с парочкой иллюзий, и подумала — я предпочитаю фальшивый показной интерес или кристально искреннее равнодушие? Звучит как название коктейлей в баре «Экзистенциалист» 🙂  Ладно, прихвачу на сдачу немного неуверенности в себе и одиночества, их никогда не бывает достаточно.

Поставь над собой сто учителей — они окажутся бессильными, если ты не сможешь сам заставлять себя и сам требовать от себя. © Сухомлинский В. А

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*